о самом регионе юго-западной Сибири (или есть ещё более корявый вариант – юго-запад Западносибирской равнины). Факторы выделения здесь совершенно природные. Что оправдывается хотя бы тем, что индустриализация постигла наш край не так уж и давно.

Изначально в разработке границ региона я опирался на фундамент периода «Сибирского юрта» – контактные южная тайга и подтайга с лесостепью и северной степью, с одной стороны упирающиеся в Урал, с другой плавно перетекающие в какие-то иные районы хотя бы в силу того, что существуют пределы транспортной доступности, от которых зависит распространение власти и экономических отношений.

С первыми русскими меняется немного, они, кажется, более были склонны использовать сложившиеся механизмы освоения территории, накладывая кое-что новое «сверху». Судя по новосибирским сборникам по истории городов Сибири весь 17 век протекал во вполне себе динамическом военно-экономическом взаимодействии южной тайги, где расположились русские города и северной степи, обитатели которой оказались втянуты в жизнь нового «Сибирского мира».

Случай непосредственного отгораживания от степи случился в 18 веке и был связан не с эпизодическими набегами, а с серьёзной внешнеполитической угрозой со стороны Джунгарии. Да и он окончился политикой экспансии в степь, когда внутрирегиональная граница стала односторонним фильтром, то взаимодействия не было, но динамические отношения имели место быть.

Вторая половина 19 – начало 20 века – это вообще период развития региона как одного экономического целого, да и в советское время этнополитические границы (имеется в виду что порезали регион на пополам между Кз и Россией) не многое изменили, а вот выросший «под боком» Урал, картинку поменял серьёзно, в виду чего западную границу региона приходится чуть сдвинуть от Уральского хребта или вообще признать рассматриваемую территорию субститутом более обширной уральской зоны.

В любом случае, ключевым для меня в выделении некоего куска пространства является не однородность признаков (классическое определение однородного района) и не тяготение к одному центру территории (а это узловой район, и на протяжении 500 лет в колонизуемом районе пользоваться такими признаками - безумие), а относительная цельность территориальных структур, единство связывающих и изменяющих их процессов.

Хотя, конечно, некую размытость северной и восточной границы стоит признать, но здесь есть хороший выход различения между ядром и периферией распространения явлений. В любом случае, предложенный регион мне кажется очень неплохим для иллюстрации пространственной динамики.